Обнимите своего мишку

После пяти фильмов выбор любимой части «Истории игрушек» кажется сродни выбору любимого альбома The Beatles. Возможно, он у вас и есть, но зачем мучиться? Все пять частей технически прорывной и по-пиксаровски душевной анимационной саги теперь составляют канон, в котором важна каждая смешная и изобретательная картина. Правда в том, что больше 30 лет «Истории игрушек» находили ту самую бьющую прямо в солнечное сплетение тему и выбирали нужную интонацию, чтобы поговорить о ней. Это видение беззаботного детства, безусловной дружбы, ностальгической нежности с щепоткой безумного фарса вобрало в себя лучшее, что имеется в кинематографе. Конечно, многие из вас скажут, что две последние части уступают первой тройке в своей глубине, но все же, возвращаясь к аналогии с альбомами, если «Большой побег» — это революционный Sgt. Pepper`s Lonely Hearts Club Band, то «История игрушек 5» — это великолепный Abbey Road. Ощущается как подведение итогов и возможный идеальный финал.

Сюжет мультфильма прост, хотя, перевалив за середину, и обрастает множеством линий. Девочка Бонни, как все дети с бурной фантазией, очень погружена в свои игры с куклами, а вот заговорить с соседскими девчонками стесняется. Родители считают, что раскрепоститься ей поможет общение через гаджеты, и дарят дочери планшет Лиллипад. Конечно, поначалу все идет гладко: быстрые знакомства, приглашение на вечеринку и охлаждение к ковбойше Джесси, коню Булзаю, астронавту Баззу и другим. Но Джесси уверена — только игрушки способны подхлестнуть детское воображение и помочь завязать реальное, а не виртуальное общение. Когда дружба с найденными с помощью Лиллипад девочками срывается, куклы собираются в большое приключение, чтобы найти хозяйке подходящего партнера по играм. Заодно им предстоит смириться с тем, что Бонни взрослеет, ее интересы меняются, а они сами неизбежно станут более одинокими, но никогда не забытыми.

За 30 лет существования «Истории игрушек» главной темой серии стала утрата в разных ее проявлениях. Неизбежность расставаний, умение отпустить важных людей в новую жизнь, печальная и светлая ностальгия по старым временам — те сложные чувства, которые хоть раз переживал любой зритель. Тем и хорош этот мультик — устами вечно соперничающих Вуди и Базза, смекалистой Джесси и других героев говорят мамы и папы, что провожали совсем уже взрослых детей на учебу в другой город, все еще любящие друг друга друзья, чьи дороги по какой-то причине разошлись, и даже возлюбленные, чьим отношениям не суждено было превратиться в «долго и счастливо». Отец-основатель «Истории» Джон Лассетер, а теперь и его преемник, впервые курирующий мультфильм самостоятельно Эндрю Стэнтон («ВАЛЛ-И»), учат принимать эти эмоции, способные придавить чувствительных зрителей непомерным грузом.

В пятой «Истории» ко всему этому добавляется новая нотка — исчезновение аналоговых игр и замена их виртуальными. Стэнтон вместе с соавтором Маккенной Харрис рассуждают о том, что творчество, воображение, любопытство по отношению к миру и людям, его населяющим, а значит, и дружба возникают там, где мы рассказываем друг другу сказки и приглашаем в чудесные миры, потрясая любимыми игрушками. Мы становились отважными, креативными, эмпатичными, когда наши мишки, тачки и куклы сражались с пиратами (голубями), летали в космос (с берез из бабушкиного сада), ели с ложки манную кашу и целовались. А не когда змейка на экране удлинялась, а в тетрисе исчезала линия.

Впрочем, Стэнтон и команда — это вам не Чарли Брукер с его дистопическими страшилками. Технофобией он не страдает и отлично понимает ценность тех же тетрисов и лиллипадов. Они развивают аналитическое мышление, умение просчитывать наперед и здоровую конкуренцию. Как создатели второй «Головоломки» примирили Радость с Тревожностью, показав, что все эмоции важны, так и Стэнтон объединяет ковбойшу с планшетом-лягушкой для грандиозного финального акта. Да еще и в процессе знакомит с застрявшим между аналоговым и цифровым мирами уморительным трио устройств — тренажером для приучения к горшку Мастером Тубсом, детской камерой Камкой и бегемотом с GPS-навигатором по имени Атлас. Эти сайдкики украшают и разнообразят знакомые по прошлым частям группы героев.

«История игрушек 5» — воистину восхитительная, многослойная притча, главная прелесть которой раскрывается ближе к финалу. Легендарный режиссер Pixar не просто отказывается от битвы между хорошими парнями-игрушками и якобы злодеями-экранами, он показывает технологии как неизбежную и при правильном подходе обогащающую ступень развития человека. Но и наших ребят он не делает архаичными, забытыми на полке в гараже старичками. Да, протертая лысина Вуди уже нуждается в коричневом фломастере, а сентиментальности Базза вызывают улыбку, но все они остаются преданными друг другу и своей девочке мостиками в тот безопасный мир, который мы навсегда покинули, но куда возвращаемся в самых светлых воспоминаниях.

Сердце фильма, его самая трогательная сцена — возвращение Джесси в старый дом, где жила ее первая хозяйка. Услышавшая уже десятки страшилок о забвении и почти смирившаяся со статусом обитательницы чулана, она понимает — никто не забывал ее ценность, она всегда оставалась другом своей уже взрослой воспитанницы. Как всегда, «История игрушек» приносит не только красочное приключение, но и утешение — все, кто приходят в наши жизни, важны, даже если теперь мы реже встречаемся с ними. К чести создателей мультфильма, эта царапающая самое сердце сцена не манипулятивна. А то все слезы уже выплаканы на моменте прощания с Бинго-Бонго из «Головоломки».

К финалу «История игрушек 5» набирает обороты и для кульминации выбирает не светлую грусть, а бурный восторг. За ним все же стоит небольшая тревога о том, как дети будут общаться друг с другом в эпоху, которая требует от них быстрого взросления. Но тут же авторы примирительно поднимают руки: не боритесь с течением времени, но и не бойтесь замедлиться, побыть собой и поиграть. Получите чистое, наивное, незамутненное удовольствие, что не сравнится ни с каким другим. А еще отложите телефоны и обнимите своего старенького медвежонка с выцветшей шерстью и умильными глазами. Он очень по вам соскучился.